Driventure В СИРИИ СЕЙЧАС СПОКОЙНО, ТЫ ДОЛЖНА УВИДЕТЬ ЕЕ
«В Сирии сейчас спокойно, ты должна увидеть ее»
«В Сирии сейчас спокойно, ты должна увидеть ее»
Кругосветчица. Едет на машине вокруг света с собакой Гретой. Пройдено более 50 стран по Европе и Африке.

Эксперты Driventure

Пионерам всегда нелегко. Рушить стереотипы, прокладывать новые тропы, подчинять себе обстоятельства и события, вовлекать весь мир в свои цели. Зато потом по твоим следам пойдут другие. Может быть, они никогда не будут знать о тебе и просто пойдут по стопам тех, кто пошел за тобой. А может быть найдут твою историю в просторах интернета или на книжной полке, и скажут: о, он же смог, и я смогу так же! И им, другим, будет уже легче, потому что ты протоптал эту дорожку.  И не для того, чтобы шли другие. А потому что ты сам не можешь по-другому, кроме как идти своей дорогой.

Ирина Сидоренко – бесстрашная автопутешешественница, проехавшая на старенькой Hundai Elantra вместе с белой собакой Гретой через всю Африку, рассказала Driventure о том, как стала первой иностранкой, приехавшей в Сирию на машине после длительного военного конфликта.

Я совсем не собиралась в Сирию. Было несколько вариантов выехать из Африки, Сирия не входила ни в один из них. Границы были закрыты, да и пугала сама перспектива проехать через воюющую страну. Потом все случилось стремительно: пришла информация, что должна открыться иорданско-сирийская граница, и я пересекла ее в первый же день после открытия.

Кто хоть однажды прошел границу арабской страны, тот познал дзен. Если учесть, что Сирия - шестая страна арабского мира в моем путешествии, то я близка к просветлению. Главный вывод: не торопиться и все будет складываться как надо. На сирийской таможне главный начальник мне так и сказал: жди, и приставил штатного «помогателя». И я, как послушная восточная женщина, терпеливо ждала, пока тот ходил туда-сюда с моими бумажками, к которым постепенно прибавлялись автостраховка, пермит на проезд по сирийским дорогам, и еще другие, назначение которых мне совершенно не понятно. Что такое логистика и как можно упростить таможенные процедуры, сие здесь неведомо, а потому главное - спокойствие и еще раз спокойствие. Очень выручил перевод документов на арабский язык, который мне любезно сделали и заверили в российском консульстве еще в Иордании. На всех блок-постах по дороге в Дамаск я показывала эти самые документы с переводом и меня быстро пропускали.

Дамаск не отличается сильно от других арабских городов, где мне приходилось побывать. Разве что на каждой улице есть военные, а на каждом перекрестке - защитные надолбы. В любой момент в любом месте могут проверить багажник или спросить паспорт. В целом же ощущение мира и спокойствия, город живет обычной столичной жизнью. Торговля бурлит, хлеб печется, кофе варится, дети спешат в школу. Дорожная полиция оснащена мотоциклами и регулирует насыщенный автотрафик. Улицы заполонены машинами, огромные пробки, а парковку найти можно с большим трудом. Паркуются везде и всяко, даже в неположенных местах, едут под знак по встречной. Сама грешна, каюсь, проскочила за таким же шустрым таксистом под «кирпич».

Хочется добавить свежести в атмосферу города. В улицы, здания, лица. Не потому что не чисто, а будто какая-то пелена висит над ним, которая спрятала от солнца радость жизни сирийцев. Была бы моя воля, я взяла бы огромный чан с водой, пролила бы его на Дамаск сверху теплым дождем и повесила бы над ним огромную радугу. Чтобы все смотрели на нее сияющим взглядом и улыбались.

Ваша собака громко лает? Спросила девушка, которую я приняла за арабку и уже приготовилась сказать что «моя тебя не понимайт». И только когда она трижды обратилась ко мне на чистом русском языке, меня осенило: свои!

Маша из Волгограда, и уже 13 лет живет в Дамаске, растит трех красавиц-дочерей и излучает радость на несколько километров вокруг себя. «Я помогаю людям» - вот так просто она сказала о своей работе в офисе местной компании. Но, как я убедилась, для Маши это образ жизни! Потому что она взяла меня, совершенно незнакомого ей человека, в свои нежные руки и стала моей спасительницей. Сначала помогла мне найти нужных людей, чтобы обналичить деньги.

Сирия находится под санкциями и для нее закрыты международные финансовые расчеты, а все наличные я оставила на иорданско-сирийской границе.

В спешке не успела разузнать и посчитать сколько надо денег, чтобы выехать из Иордании, пересечь Сирию и попасть в Ливан. А наличных хватило в аккурат копейка в копейку, чтобы оплатить все таможенные сборы за выезд/въезд и штрафы за просрочку иорданской визы на две недели.

Маша стала моим гидом по Дамаску и хорошим другом. В городе не осталось ни одного уголка, куда бы мы не заехали, о чем Маша бы мне не рассказала. За два дня я успела  увидеть старый город и посетить современные районы Дамаска, испробовать местную кухню и восточные сладости, познакомиться с прекрасными дочерьми Маши и влюбиться в эти древние улицы и здания.

В мечеть Омейядов в Дамаске двери открыты посетителям любого вероисповедания. Единственное условие - женщины должны покрыть голову платком и надеть закрытую одежду. В мечети можно просто сидеть и наслаждаться святостью места. История его начинается в начале VIII века. А до этого в аравийские временя здесь стоял языческий храм, затем его снесли и построили христианский. Мусульманская и христианская святыни долгое время стояли рядом, но и вторую снесли, оставив мечеть в одиночестве. Соревнуясь с красотой церквей в Дамаске, мечеть Омейядов превзошла их величием и блеском. Огромная территория вымощена камнем и обнесена толстыми стенами. Внутренний двор с высокими колоннадами, а стены облицованы мрамором, изумрудной мозаикой и позолотой. По преданию, внутри находится захоронение Иоанна Крестителя. К нему тоже идут люди разных исповеданий. Вот так и существует древнее святое место, лояльное ко всем и каждому.

Старый город - самая колоритная часть Дамаска. Улицы и переулки узкие, извилистые. Их история осязаема, время и многолетняя война пощадили эти хранилища тысячелетних событий, затерянных в веках библейских времен. Остатки крепостной стены хранят историю самого древнего живого города на земле. Войти туда можно через ворота, их семь. Конечно, не все сохранились, да и функция их сейчас изменилась: они превратились в торговые. Стихийные рынки повсюду. Продают всё и вся.

Сук аль-Хамидия - самый известный и самый большой рынок Дамаска. Торговые ряды растянулись на километр, и ходить между ними можно как по историческому  музею. Рынок стоит под железной крышей, она появилась здесь еще в XIX веке, а каждая лавка находится за тяжелой деревянной дверью. Здесь можно купить абсолютно все: сувениры и изделия ремесленников, золотые украшения и ковры ручной работы, специи и восточные сладости. Ранним утром рынок стоит в тишине и только готовится принять тысячи горожан и туристов. Вечером здесь яблоку негде упасть, но это самое любопытное время суток для прогулок по рынку, когда он освещен огнями разных мастей.

Кафе-мороженое Бакдаш - локальная достопримечательность рынка Сук аль-Хамидии. Мороженное здесь делают на глазах у посетителей, и оно восхитительное на вкус. А особо удачливым (как мне, например) разрешают принять участие в приготовлении этого чудо-десерта, прессовать мороженое в специальных холодильных ступах и сфотографироваться с главным мороженщиком.

Хиджас - столетний вокзал в Дамаске, сегодня превратился в музей и памятник архитектуры. Помпезный, хоть и небольшой по размерам, когда-то он был конечной станцией одноименной железнодорожной ветки, по которой мусульманские паломники отправлялись в Мекку. Сейчас в здании вокзала собраны исторические экспонаты, а перед фасадом стоит старинный паровой локомотив.

Только в Дамаске я провела пять дней. А ведь собиралась проехать Сирию транзитом, за два дня. Но Сами Шиха, сирийский генерал в отставке, сказал мне: «В стране сейчас спокойно, ты должна увидеть ее».

С Сами Шиха я познакомилась случайно, изучая возможности перебраться в Азию. С ним меня свел военный журналист Роман Сапоньков. Сами помогал российским военным журналистам работать в Сирии в местах боевых действий. Это благодаря ему многие СМИ передавали репортажи оперативно и достоверно. Знание русского языка, связи с командованием сирийской армии и понимание темы способствовало этому. Сами встретил меня в Латакии.

До Латакии из Дамаска мне помог добраться Али, лучший друг Сами. На всех многочисленных блок-постах, что были на трассе, он говорил какое-то волшебное слово, и меня пропускали вслед за ним, не спросив паспорт, без досмотра машины. Велкам ту Сирия! Хорошо! Руссия гуд! И приветливо махали рукой мне военные.

Сами и Али взяли надо мной шефство. Мы с Гретой разместились в шикарном гостевом доме, с бассейном и видом на море. Несколько дней они показывают мне настоящую Сирию. Людей, которые любят жизнь, любят мир, всеми силами стараются восстановить его на этой земле.

Цитадель Салах-ад-Дина стоит на возвышенности в одном из самых живописных мест Сирии. Добираться до древних укреплений замка нужно по извилистым серпантинам, а потом еще подняться пешком по крутой лестнице вверх. В очередной раз убеждаюсь, насколько мудро умели древние выбирать места для строительства. Замок стоит на самой высокой точке, окружен хвойным лесом и глубокими оврагами. Мощные крепостные стены окружают огромную территорию, внутри сохранились башни, часовня и мечеть. Раньше попасть в замок можно было только по навесному мосту. Поддерживала его монолитная каменная колонна, она до сих пор стоит перед замком. Сохранившиеся строения принадлежат различным эпохам, возводились они по мере захвата крепости войсками Византийской империи, франками, крестоносцами. Последние прорубили в скале возле замка ров глубиной в 30 метров, построили огромную конюшню и цистерны для хранения воды на 2000 куболитров. Войска Сах ад-Дина захватили крепость в XII веке, с этого времени она носит его имя. Мы приехали в цитадель в преддверии дождя, запах от хвойного леса стоит потрясающий, а с башен крепости открываются восхитительные виды.

Приграничный город Кесаб находится по соседству с Турцией, на северо-западе Сирии. Много раз за свою историю он переходил в руки разных государств, переживал нападения и погромы. Много раз армяне, издавна обосновавшиеся здесь, покидали и вновь возвращались в свои дома. Не обошла стороной Кесаб и последняя гражданская война, весной 2014-го город стал мишенью  для боевиков. Во время атаки террористами была разгромлена старинная армянская церковь.

Угарит, древний торговый город, где, как утверждают историки, возникла первая письменность на земле. Поселение появилось здесь за шесть тысячелетий до нашей эры, найденная во время раскопок угаритская письменность подтверждает описание библейских событий. Среди развалин обнаружили огромный царский дворец, свидетельствующий о существовании в то время водопровода и канализации. Археологи нашли роскошные украшения и убранство царских залов. Раскопки еще не закончены и приостановлены на время войны. Судя по всему, здесь еще копать и копать, изучена только шестая часть территории древнего города.

Из Латакии в Алеппо сейчас можно добраться только по объездной дороге, сделав крюк в сотни километров. Прямая скоростная трасса окружена боевиками и закрыта для автомобильного транспорта.

Я и не поняла сначала, почему Сами настоял, чтобы в Алеппо я ехала не одна, а в сопровождении его друга. И я ждала два дня, когда Али уладит свои дела в Латакии и сможет поехать со мной. На дороге встречается разбитая и сожженная техника: бензовозы, бэтээры, автомобили. Это колонна с российским конвоем была рассстреляна, - сухо объяснил мне Али. В кювете пассажирский автобус. Проезжаем мимо сельских поселений. Вернее, от остатков деревень. Большинство домов стоит в руинах. Я увидела конусные глинобитные дома, хотела подойти и сделать фото. Али остановил меня. Здесь сейчас военные, фотографировать нельзя, а вокруг могут быть заминировано. Не так давно здесь еще были боевики, но сегодня район контролируется правительственными войсками.

О безопасности освобожденных территорий можно судить по блок-постам сирийской армии, они обозначены цветом сирийского флага и портретом президента страны. По дороге в Алеппо их много. Очень много.

Самый большой город в Сирии больше всего пострадал от военных действий. В Алеппо кругом следы разрушений. И, несмотря на то, что город освобожден почти два года назад, он еще долго будет устранять последствия разрушительного вторжения и зализывать раны.

И все же город со старинной каменной архитектурой и угловыми балконами восстанавливается. Расчищаются завалы, ремонтируются здания, площади, дороги. Вечером горят иллюминации, люди гуляют, отдыхают, в ресторанах почти нет свободных мест. Во время ужина слышу раскаты, похожие на гром. Но дождя нет и он не собирается. Это армия громит боевиков в пригородах Алеппо, пояснил Али. Минутная пауза. Такие раскаты я слышала еще несколько раз ночью из открытого окна отеля.

«Спасибо богу за безопасность», - это были первые слова Али, когда мы вернулись в Латакию.

Самый частый вопрос мне задают, пока я находилась в Сирии: а где война? А война здесь, в Сирии. К сожалению, она еще продолжается. Я не смотрю в сторону разрушений и не ищу их специально. В мои задачи не входит показать, как все плохо. Я вижу жизнь, я вижу огромное желание сирийцев жить в достатке и в радости, я вижу изобильную землю и гостеприимный народ. Я вижу мир.

Туда, где сейчас идут военные действия, не пустят ни туристов, ни мирных жителей. Система безопасности и контроль над мирными территориями налажен, и настал тот самый период, когда можно вести переговоры и договариваться. Как, например, договорились открыть сирийско-иорданскую границу. Но за этим всем стоит большая продолжительная работа военных, дипломатов, политиков, инженеров, строителей, врачей, миротворцев и простых людей, которые продолжают жить, несмотря ни на что, строить дороги и жилье, восстанавливать дома и храмы, учить детей и печь хлеб, возделывать сады и собирать урожай на плодородной земле.


Поделиться:

Товар добавлен в корзину
Оформить заказ

Смотрите также
от {{product.formated_min_price}}